• Программа по содействию развития молодежного предпринимательства в Волгоградской области

  • Олимпиада для школьников "Шаг в ВолГУ"

  • ВолГУ вошел в топ-40 российских университетов по версии международного рейтинга

  • Стань волонтером Чемпионата Мира по Футболу FIFA 2018

  • Стремимся вперед: ВолГУ улучшил свою позицию в списке 100 лучших университетов России

  • ВолГУ: еще один год успеха


22.12.2010

Дмитрий Вибе: Наука должна заниматься человеческим счастьем

1.jpgЕлена Глухова

Известный астрофизик, доктор физико-математических наук, ведущий научный сотрудник Института астрономии РАН (ИНАСАН) Дмитрий Зигфридович Вибе выступил в ВолГУ с лекциями на тему «Современные представления о звездообразовании».

В течение нескольких дней с 13 по 16 декабря наши студенты, имели возможность прослушать интересные лекции о природе и механизмах звездообразования и лично пообщаться с доктором Вибе. Во вторник, 14 декабря, Дмитрий Вибе прочитал публичную лекцию «Галактическое краеведение» в Волгоградском планетарии, куда были приглашены все любители астрономии, сотрудники и студенты университета.

По окончании лекции слушатели задавали самые разнообразные вопросы доктору Вибе: наступит ли конец света в 2012 году? Сколько лет нашей Галактике? Верите ли вы в гороскопы, и что будет, если Солнечная система столкнется с Туманностью Андромеды и еще много, много других.

Таким образом, мы получили возможность расширить наши познания о звездах, о планетах, о том, какие движения происходят во Вселенной в целом.

В перерывах между лекциями Дмитрий Зигфридович любезно согласился ответить и на наши вопросы.

Вселенная объединяет ученых

Расскажите, пожалуйста, об участии российских ученых в совместных международных проектах.

– Здесь есть две стороны. Одна сторона – это индивидуальное участие ученых (я, естественно, говорю только об астрономах). Отдельные ученые и институты (обсерватории) обязательно участвуют в международных проектах, поскольку астрономия – это наука вообще по определению международная; она не может быть национальной. Требуются телескопы, стоящие в разных полушариях, в южном и северном, отстоящие друг от друга на большом расстоянии по долготе. Наблюдения требуется иногда проводить в течение 24 часов, что невозможно при наличии только одной обсерватории, поэтому наблюдение передается с обсерватории на обсерваторию. Если говорить об интерферометрических наблюдениях, то там антенны должны располагаться на расстоянии тысяч км друг от друга, что тоже означает вовлечение разных стран. Вот в таких проектах наши ученые очень активно принимают участие.

К сожалению, мы не можем похвастать участием в каких-то более или менее масштабных международных астрономических программах на более высоком уровне. А таких программ существует большое количество. Главным образом, это создание новых инструментов наземного и космического базирования. Ни одна страна в настоящее время такие проекты самостоятельно не осуществляет. Все, что можно было сделать силами одной страны, уже сделано, и теперь все телескопы следующих поколений создаются консорциумами. Во многие из этих консорциумов нас зовут, нужен наш опыт, наши технологии. Но поскольку, помимо этого, нужны наши деньги, возникает проблема с тем, что денег этих у нас никогда не находится. Надо честно сказать, что речь идет о серьезных суммах. Например, долгое время обсуждается необходимость вступления России в Европейскую южную обсерваторию, где вступительный взнос составляет порядка 100 млн. евро, плюс 10 млн. евро ежегодный взнос. Это оказывается для нас непосильно. Бюджет, который выделяется на фундаментальную науку, отнюдь не растет. Перспективы в будущем найти на астрономию 100 млн. евро нет.

Возможно ли в нашей стране привлечение для проведения научных исследований в области астрофизики частных инвесторов, как, например, в США?

– У них подобные вложения связаны со значительными преимуществами. Государство стимулирует предпринимателей вкладывать деньги в науку, образование. У нас предприниматели систематически, конечно, не будут ничего этого делать из-за отсутствия экономического стимула. Тем более что у нас сейчас на государственном уровне ориентация идет в основном на прикладные науки. Есть представление, что наука должна немедленно приносить результат. Поэтому финансировать фундаментальную науку или каким-то образом привлекать в нее коммерческие инвестиции кажется просто бессмысленным.

Прикладная сторона науки, например, проблема космического мусора, какое-то финансирование получает. Но прикладная наука всегда вырастает из фундаментальной. Нельзя финансировать только прикладную науку, и не финансировать ту почву, из которой она питается. Это, к сожалению, не понимается.

2.jpg

Кто сегодня является лидером в астрономических исследованиях?

– Не думаю, что я назову неожиданную страну. Это Соединенные Штаты. И именно потому, что они лидеры по техническому оснащению, поскольку, как ни горько это признавать, все открытия, которые можно было сделать на обратной стороне старых конвертов, уже сделаны. Современные открытия требуют дорогостоящего наблюдательного оборудования, дорогостоящих компьютеров. Поэтому, естественно, лидирует тот, у кого лучшие телескопы и лучшая техника.


Космос и наука

Как обстоят дела с вопросом о популяризации науки с целью привлечения молодых ученых и возможных частных инвестиций в нашей стране?

– Это очень больная тема, поскольку в России отсутствует традиция или, можно сказать, культура общения ученых и журналистов. Ученые очень любят похихикивать над журналистами, посмеиваться над их ляпами, указывать на какие-то страшные глупости, которые пишутся в статьях. При этом, к сожалению, в значительной степени отсутствует обратное движение. Мне приходилось общаться на эту тему с некоторыми журналистами, и практически все они жалуются на то, что получить какую-то информацию от ученого в России очень сложно. Прежде всего, его трудно найти, найти какие-то его координаты, электронную почту, телефон, застать на работе. А потом, когда это все удалось, заставить его все-таки говорить. Очень часто реакция ученого бывает такая: разговаривать я с вами не буду. Отсутствует понимание того, что это обязательно нужно делать, прежде всего, в интересах самого ученого, как раз по таким причинам как привлечение новых учеников, новых инвесторов. На западе это является обязательной частью работы ученого. Это не какой-то энтузиазм, подвижничество, а формализованная обязанность. Когда ученый на западе заполняет заявку на грант, он довольно часто должен там указать, как именно он собирается популяризовать свои результаты, какое они могут иметь образовательное значение. У нас только в последнее время и, в общем, довольно робко, делаются попытки формализовано поощрить ученых, включить в какие-то показатели именно популяризаторскую деятельность. И, пока к этому не будет централизованного подхода, я боюсь, что ничего у нас толкового не выйдет.

Вы имеете в виду централизованный подход со стороны государства?

Я думаю, что в институтах, в академии наук, в университетах обязательно должны быть пресс-службы. И это должно быть решение, идущее сверху, потому, что сейчас в институтах, как правило, ставок под это нет. Если есть пресс-секретарь, то это человек, занимающийся этим дополнительно к какой-то своей работе, не всегда добровольно. На самом же деле это должны быть специально оплачиваемые и обучаемые люди, т.е. должна существовать отдельная отрасль образования, так как это очень серьезная деятельность и ей нельзя заниматься на любительском уровне. Решений требуется достаточно много, и именно поэтому я говорю, о том, что это должно делаться централизованно. Спонтанно на местах где-то вырастет, где-то не вырастет, где-то зачахнет, системы в этом не будет, а значит, не будет и результата в смысле информирования населения. Население – это в первую очередь налогоплательщики, которые оплачивают нашу науку. Да, на науку в России выделяется мало денег, но и эти малые деньги берутся у налогоплательщиков, и необходимо информировать их о том, что делается на эти средства. У нас это пока отсутствует, а те пресс-службы, которые существуют, часто работают довольно странно. Например, пресс-служба Российской Академии Наук (РАН) часто сообщения о событиях, происходящих в РАН, черпает из прессы. На мой взгляд, пресс-служба должна работать несколько в противоположном направлении.

Популяризация на всех уровнях должна реализовываться централизованно, чтобы делать качественные материалы на таком же высоком уровне, как это делается, допустим, в ВВС, National Geographic. Есть претензии и к их программам тоже. Однако у нас нет даже близко ничего подобного. Они делаются на очень серьезной аппаратной, кадровой базе, которая у нас отсутствует. Мы не можем сейчас просто взять и решить: давайте будем делать такие же фильмы. Не получится, так как это продиктовано отсутствием людей, денег, соответствующего образования, т.е. системного подхода. Проблема также в том, что среди журналистов, среди телекомпаний такое желание есть, и они время от времени затевают какие-то образовательные проекты, но поскольку у них нет соответствующего образования, результат получается чудовищный. Отечественные образовательные передачи получаются такими, которых лучше бы не было. И делается это из лучших побуждений: это не попса, не мракобесие. Нет, просто люди искренне полагают, что именно вот это – наука, именно вот это – популяризация. Их никто этому не учил, и никто не хочет их этому учить. Опять же речь идет о специальном образовании. При этом в России существует и научная журналистика. Есть много хороших, толковых научных журналистов, но часто они имеют не профильное журналистское образование, а например гуманитарное, естественное, то есть люди в журналистику пришли из науки.

В качестве популяризации астрономической науки в 2009 году, который был объявлен международным Годом астрономии, в России было проведено мероприятие под названием «100 часов астрономии». Как эти мероприятия прошли в Звенигородской обсерватории, сотрудником, которой Вы являетесь?

– Акция эта проводилась во многих обсерваториях. В нашей обсерватории в 2009 году она проводилась дважды – весной и осенью. Опыт показал, что такие вещи нужно проводить, поэтому в 2010 году мы проводили дни открытых дверей просто так, не приурочивая ни к чему. Самый большой подвиг совершил Государственный астрономический институт имени Штернберга (ГАИШ), который и в прошлом, и в этом году в течение сентября проводил подобные вечера, когда людям удавалось посмотреть в телескоп, для них читались лекции, показывались инструменты. В Пущинской радиоастрономической обсерватории также прошли дни открытых дверей. То есть, все это действительно было и вызвало большой интерес у простых людей. Однако Год астрономии в России не получил должной информационной поддержки по все тем же причинам (нехватка кадров и финансового обеспечения). Хочется поблагодарить Правительство Российской Федерации, которое помогло провести конференцию «Астрономия и общество», посвященную Году астрономии. Но в целом, все это, конечно, нельзя сравнить с тем, что происходило на западе, насколько там широко популяризировались события, связанные с Годом астрономии. Реально ни мы, ни ГАИШ недостаточно подготовлены к проведению подобных мероприятий. Мы, например, широко о наших днях открытых дверей информацию не распространяли, давались несколько объявлений на сайтах и в местной газете. Однако приезжавшее количество посетителей превысило наши возможности. Здесь также нужна централизованная поддержка, потому как на самодеятельном уровне это делать нельзя.

Проблема еще в том, что из-за отсутствия информационного выхода может сложиться впечатление, что вся наука вообще делается на западе. Потому что журналисту гораздо проще взять готовый пресс-релиз из американской или европейской обсерватории, где все детально описано, обязательно есть телефоны, адреса электронной почты, и если по этому адресу написать, вам обязательно ответят. В России ни адресов, ни телефонов, ни людей, желающих ответить, часто нет. Работа идет, исследования проводятся, результаты получаются, но узнать о них даже ученому не всегда бывает просто.

Таким образом, можно обозначить проблему коммуникации?

– Да, элементарная проблема коммуникации. Проблема организованного общения, организованной поставки информации. Отсутствие адекватной научной информации, которая должна идти непосредственно от ученых. И этот информационный вакуум заполняется, так сказать, «опилками», то есть пустым место не остается. Ученые не устают жаловаться на засилие мракобесия, но при этом очень мало делают, для того, чтобы самим заполнить этот вакуум. Руководство астрономических институтов, к счастью, эти проблемы понимает и старается популяризировать астрономию. Однако одной астрономии недостаточно. Нужен широкий спектр, а это в свою очередь опять означает, что нужна система.

Космос и гранты

В Соединенных Штатах Америки существует Национальный научный фонд – независимое агентство при правительстве США, отвечающее за развитие науки и технологий. Что можно сказать про существование подобных фондов в России?

Российские национальные фонды финансируются недостаточно. И это проблема, о которой очень много говорят «внизу», но «наверху» этой идеей пока не прониклись. У нас есть свои научные фонды. В естественнонаучной области замечательно работает уже много лет Российский фонд фундаментальных исследований (РФФИ). Он поддерживает не институты или университеты, он поддерживает конкретные узкие группы исследователей, исследовательские проекты, и по своему опыту могу сказать, что это самый удобный и полезный способ финансирования для ученых. К сожалению, в перспективе финансирование через эти фонды будет сокращаться. Большая часть финансирования сейчас идет через государственный бюджет, посредством федеральной целевой программы (ФЦП) «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России». Она как механизм финансирования существенно менее гибкая и более трудоемкая в плане бесполезной бумажной работы. Когда я, допустим, отчитываюсь за деньги, потраченные по гранту РФФИ, я пишу компактный научный отчет, и больше от меня ничего не требуется. Отчеты, которые мы пишем по ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России», существенно более объемны, отнимают огромное количество времени и при этом в определенной степени деморализуют. Практика РФФИ показывает, что прекрасно можно обходиться без отчетов в формате отчетов по госконтрактам.

Космос и мы

– Справедливо ли утверждение о том, что каждый любитель способен привнести значимую пользу в науку?

Да, безусловно, и астрономия в этом отношении наука очень счастливая. Если не слишком придираться к деталям, то один из величайших астрономов всех времен и народов Вильям Гершель был любителем. Он по образованию музыкант. В истории астрономии очень много людей, которые пришли в эту науку именно как любители, работали как любители, и по сей день любители могут при желании вносить в астрономию очень большой вклад. Они открывают новые кометы, новые астероиды, то есть выполняют работу, на которую у профессиональных астрономов иногда не хватает времени. Тем более, любительские телескопы в настоящее время по своему качеству, по своим возможностям не отличаются от профессиональных телескопов аналогичного размера. Конечно, для любителей не делаются телескопы восьмиметрового диаметра, но при умеренных зеркалах диаметром 40-50 см разницы между любительским и профессиональным инструментом нет. Таким образом, вы можете при желании купить телескоп и рассматривать звезды или заниматься какой-то научной деятельностью. Такая практика имеется и у нас в России.

Какова цена любительского телескопа?

– С двух тысяч и примерно до миллиона рублей. Конечно, на телескопе за две тысячи наукой заниматься нельзя.

Влияют ли какие-либо изменения в космическом пространстве на жизнь на земле, на человека, социально-экономические процессы? Существует мнение, что очень сильное влияние на землю оказывает Луна.

– На Луне никаких сколько-нибудь серьезных изменений не происходит, если не считать не так давно обнаруженного остаточного сжатия, за счет того, что луна продолжает остывать. Она на совершенно ничтожное расстояние продолжает потихонечку съеживаться. На землян это абсолютно никакого влияния не оказывает. Главное небесное светило, которое на нас очень заметно влияет и которое в этой связи в последние годы очень активно исследуется – это Солнце. Изучение Солнца становится со временем все более серьезным, поскольку мы в своей жизни все больше полагаемся на сложную электронику, которая очень чувствительна ко всяческим проявлениям солнечной активности. Здесь дело не в том, что Солнце становится более активным. Просто появляются факторы влияния, которые 50 лет назад отсутствовали, а теперь играют очень большую роль в нашей жизни. Поэтому исследованию Солнца уделяется значительное внимание. Есть планы запуска зондов к самому Солнцу, на расстояния нескольких его радиусов. Существуют постоянно действующие космические обсерватории по наблюдениям за Солнцем.

Верно ли предположение о том, что Солнце все же когда-нибудь погаснет?

– Все имеющиеся у нас на сегодняшний день данные свидетельствуют, что это произойдет через несколько миллиардов лет. Земля станет непригодной для жизни. Она сохранится как небесное тело, но ее поверхность станет совершенно непригодна для живых существ.

Согласно исследованиям, в нашей галактике 60% звезд имеют массу, равную массе солнца. Есть ли рядом с ними планеты, подобные Земле, на которых обнаружены признаки жизни?

– У нас пока нет инструментальных средств, которые могли бы фиксировать хоть какие-то признаки наличия не только жизни на других планетах, но хотя бы признаки атмосфер, пригодных для существования жизни. То, что у нас есть сейчас, в лучшем случае позволяет констатировать факт наличия атмосферы и делать какие-то робкие выводы о ее химическом составе. Существуют планы создания более мощных космических инструментов, которые позволят продвинуться в этом направлении, позволят исследовать химический состав атмосфер внесолнечных планет и движение вещества в этих атмосферах. По сути, изучать климат на других планетах. Есть работы в плане предсказания того, что именно нужно искать в этих атмосферах как признак наличия жизни. Но это дело следующих десятилетий. Поскольку аппаратная база нужна существенно более мощная, чем есть сейчас.

Скажите, пожалуйста, существует ли статистика открытия планет?

– Статистика существует, конечно. С 1995 года, то есть, за 15 лет, таких планет открыто около пятисот. Но это не означает, что планеты открываются непрерывно. Выполняются специальные наблюдательные программы, для которых выделяется время на телескопах. Специалисты наблюдают определенное количество звезд, делают выводы и «пакетами» выдают результаты.

Это запланированные программы?

– Да, потому что речь идет об очень сложных наблюдениях, которые требуют качественного оборудования и выполняются всего на двух-трех телескопах. Поэтому, как правило, это специальные программы.

То есть на них выделяется время и финансирование. Это государственные или частные проекты?

– Одна из крупных программ по поиску внесолнечных планет выполняется в Европейской южной обсерватории. У этой обсерватории есть собственный бюджет, который формируется из взносов стран-участниц. То есть, это, в конечном итоге, государственные деньги. Но какая-то часть работ выполняется и за счет привлечения частных средств. Есть, например, десятиметровые телескопы «Кеск» на Гавайских островах. Они построены за счет фонда У. Кека, предоставившего 140 000 000 долларов на их строительство.

Несмотря на то, что наша страна занимает большую часть суши земного шара, у нас нет такого хорошего места для установки телескопа, как например в Чили? Что Вы думаете по этому поводу?

– У нас в России есть места с неплохим астроклиматом. Это некоторые районы Кавказа и Алтай. Там есть места, которые обеспечат, скажем, порядка двухсот наблюдательных ночей в год. Конечно, эти двести ночей нельзя сравнить ни с Чили, ни с Гавайскими островами, где количество ночей, практически всегда зашкаливает за триста. Таких мест в России нет, и здесь уже действительно выше головы мы не прыгнем.

Однако даже если бы в России было место с уникальным астроклиматом, мы не смогли бы им сейчас воспользоваться. Проблема даже не в отсутствии средств. Утрачиваются технологии. У нас очень хорошие оптические технологии, у нас есть, например, Лыткаринский завод оптического стекла, который систематически работает по заказам западных обсерваторий и выпускает уникальные зеркала для больших телескопов. Диаметром 4 м, например, для них не проблема, но весь комплекс работ по созданию большого телескопа мы сейчас не потянем не только по финансовым причинам. Скорее всего, это будет некому делать. Поэтому речь и идет о том, что нам надо вливаться в международные проекты и брать из них все возможное. Но настроения и в современной России часто сохранили старую закалку: «у советских собственная гордость», мы будем делать все сами. Как я уже говорил, астрономия – это международная наука, и строить отдельную российскую астрономию особого смысла нет. Есть, конечно, прикладные и оборонные задачи, где международное сотрудничество противопоказано, но в фундаментальных вопросах оно совершенно необходимо. Допустим, в Европейской южной обсерватории никто не стесняется сказать, например, что мы это зеркало у себя сделать не сможем, но его смогут сделать в Лыткарино. Во всем мире понимают целесообразность разделения труда.

Космос-миротворец

В одном из интервью журналу «Компьютерра» вы высказали мысль о том, что большой вклад в развитие астрофизики внесла гонка вооружений. Что является движущей силой для технических разработок в области астрофизики на современном этапе?

– Мы и сейчас используем результаты военных разработок. Если говорить о наблюдении образования звезд, например, то много результатов было получено несколько лет назад при помощи спутника МSX, который предназначался для фиксации полета баллистических ракет. На нем стояли инфракрасные детекторы, они должны были отлавливать летящие ракеты по теплу, которое эти ракеты выделяют. Решили, что раз уж запущен такой телескоп, почему бы не понаблюдать с него и небо. Помимо военной программы на нем выполнялась и такая мирная задача.

Адаптивная оптика, которая очень широко используется в современных телескопах, это тоже продукт деятельности военных. Что будет в будущем, посмотрим. Понятно, что военные технологии, не сразу попадают в науку, сначала они где-то варятся сами по себе. Потом, когда уже есть эффект, получен результат, когда чертежи украдены противоположной стороной, тогда уже можно открывать технологию общественности.

Космос и мусор

Многих сейчас волнует вопрос о большом количестве околоземного космического мусора. Возможно, он скучивается в большие скопления и представляет опасность для нашей планеты?

– Все совсем наоборот. Если бы космический мусор по каким-то причинам имел тенденцию скапливаться, он не был бы такой большой проблемой, которой является сейчас. Он, к сожалению, имеет обратную тенденцию – разлетаться. В результате столкновений фрагментов космического мусора образуется большое количество обломков, которые разлетаются на большие расстояния и делают опасным значительно больший объем пространства, чем было до столкновения. Кроме того, космического мусора теперь уже становится больше независимо от того, запускаем мы что-то в космос или нет. То есть его накопилось уже столько, что он эволюционирует независимо от наших действий. В настоящее время вокруг Земли летает около шести тысяч тонн металлолома. Количество каталогизированных фрагментов – около шестнадцати тысяч. Не каталогизировано – миллионы.

Что значит каталогизировано?

– Каждый фрагмент космического мусора опасен индивидуально. Соответственно, каждый фрагмент космического мусора нуждается в индивидуальном отслеживании. И для этой цели составляются специальные каталоги, в которые входят известные фрагменты. Для них определены элементы орбиты, их движение мы с той или иной степенью точности можем предсказать. Таких объектов порядка шестнадцати тысяч. Некаталогизированных, естественно, гораздо больше, поскольку возможности наблюдения ограничены. Мелкие объекты мы не видим, но это не делает их менее опасными. Так что это действительно серьезная проблема, систематический подход к которой, к сожалению, начался сравнительно недавно.

А почему не обращали на эту проблему внимания раньше?

– Казалось, что Космос очень большой, и нам не удастся его захламить. Но нам это удалось…

И о будущем

Каковы перспективы развития астрономической науки в России? Все ли зависит только от финансового обеспечения?

– Не все упирается в деньги. На самом деле у нас большое количество денежных средств тратится нерационально. По своему опыту могу сказать, что те деньги, которые нам выделяются, мы могли бы тратить гораздо более эффективно, если бы у институтов было право распоряжаться этими деньгами по своему усмотрению. Статьи расходов строго ограничены.

Подводя итог, необходимо сказать, что проблема состоит в отсутствии системного организованного подхода ко всему комплексу перечисленных проблем. Надо систематически заниматься популяризацией, оптимизировать способы расходования денежных средств. Это тоже очень большая проблема у нас в стране: иллюзия того, что большое количество денег быстро наладит ситуацию. Не надо много денег, надо думать о том, как эффективно тратить то, что уже есть.

– Что бы вы хотели пожелать нашим студентам?

Я, наверное, посоветовал бы им не забывать о том, в какой прекрасной Вселенной мы живем, и сколько всего интересного вокруг нас происходит. Может быть, конечно, бытовые проблемы иногда перевешивают, но если постараться их перебороть, то на самом деле интереснее работы физика сложно что-то найти. Исследуя вселенную, мы понимаем, откуда мы пришли, и самое главное – куда нам надо идти дальше.

Хочется закончить цитатой из известной повести Бориса и Аркадия Стругацких «Понедельник начинается в субботу». «А чем вы занимаетесь?» – спросил я (главный герой повести, научный сотрудник младшего возраста Александр Привалов, своего попутчика). «Как и вся наука, – сказал горбоносый. – Счастьем человеческим».

Эту фразу с удовольствием процитировал доктор Вибе в заключение нашей беседы. И это действительно счастье – изучать загадки Вселенной. Обретая подобное знание, думается, ты обретаешь вечность и свободу.

 
Почта Телефонный справочник
© 2000-2016 Волгоградский государственный университет
Адрес: 400062, г. Волгоград, пр-т Университетский, 100,
тел.: (8442) 460-279 - приемная ректора, (8442) 460-263 - общий отдел,
 (8442) 405-547 - приемная комиссия(8442) 405-512 - пресс-служба
Нормативные документы
Противодействие коррупции
Сведения о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера руководителя и членов его семьи
Координатор сайта
Дизайн и интеграция - Центр АйТи